А небо чихнет,
смехнется
и сдует картонный мир,
вновь что-то перевернется...
И будет иной цвет улиц.
На паперти -
бывший божком.
Узнать ландшафт за окном
не будет возможности.
И вслед заходящему солнцу
дотошно в висках стучится:
надо успеть! успеть!
Наш день умрет от заката,
дрожащий голоса след
беззвучно исчезнет куда-то.
Слова растворятся в бреде.
Сомнительно бывший сон
подарит в надежду поклон.
В безвоздушном пространстве
останусь молиться двери.
...пока я тебя еще вижу:
надо успеть! успеть!
июнь 2005
Мысли поставлены на автодозвон.
Тот, кто слаб, недешево плачет,
сильный пыжится с глаз вон.
Маленький требует варенья из сказок,
ложками мажет по стенам боль.
Поводы жить растут из опасок.
Надо шагнуть. Изволь.
Господи — да!
Я заучу короткое слово.
Вызубрю языком и гортанью,
связками, нёбом,
не перестанет
волнами звука ходить слог открытый,
шёпотом выхрипится,
рисково
будет раздарено миру, забыто,
эхом потухнет,
взорвется по новой,
станет сенсацией
в желтых газетах,
глухо утонет под страшным секретом,
будет пропето на сотни ладов...
- Да, готов.
Его не пьют горстями, не
лежат, обнявшись с ним на дне,
не выпускают кровь вовне.
Другого сорта яд.
Он внутривенен, долог, он под кожу вводит мутный стон -
и с кожи сходят волдыри,
и хоть ори, хоть не ори,
волчком вертись хоть до зари -
ожог со всех сторон.
раскупили кукурузу,
потеряли понедельник.
Сотрясали крышу вальсом,
громко сотрясали воздух.
Мозг потряхивало сальсой.
Мы растягивали время,
отправляли в гости к Кобе.
Шли гуськом, но не со всеми.
Может, было только больно,
может, было очень глупо.
Вольному, как прежде, вольно.
камни в награду.
Блаженны смешливые -
так им и надо.
Блаженны просящие
в небе погоды,
блаженны, кто рушит
законы и своды.
Блажен ты, когда
неизбежно завязан,
Блажен, кто при этом
не будет наказан.
Блаженны ловящие
души за шкирку.
Блажен, кто без боли
не сможет впритирку.
Блажен заслуживший,
чтоб космос открыли.
Блаженны глаза,
когда режутся крылья.
осень надо раскрашивать мёдом.
Надо красным расплакивать хлипких,
нежных надо размазывать желтым,
ветром надо стучать по гирляндам,
снова надо мечтать о фейерверках,
надо сдерживать сразу и в гландах,
если больно жить не в полумерках.
- в музейную рамочку и Богу на доклад.
Чем на будущее незабвеннее,
тем на теперь актуальней разлад
и надобность упражняться в терпении:
не плачьте и, тем более, не зовите.
Спасает от озноба или вдохновение,
или, как вариант, очень теплый свитер.
То ли глубокой ночью, то ли совсем спозаранку -
очередной брык, треск удил -
укротители полетели в Фонтанку
по закону сохранения импульса.
Туристы пугались - не веселилися.
все когда-нибудь будут взрослыми-умными,
все будут готовить полезный ужин
спать лунными и безлунными,
малиной - не пивом - лечить тех, кто простужен
все когда-нибудь будем вовремя бодрыми,
пьянки будут только по субботам
в меру - не больше - будем добрыми,
в меру - не меньше - будем работать
блюза не будет - будет индастриал,
а также дорожные правонарушения
будет вокруг сплошное per aspera
с забытым в запаре продолжением
ручкой помашем ошибкам молодости,
каяться не будем - не царское дело
точку поставим в середине повести:
кому надоело, у кого отболело
через цензуру пройдет ностальгия
по нежности в адрес кудрявых и милых
музы закончатся, будут другие
синицы в наших руках и силах
все будем взрослыми, умными - может быть,
ранним и легким будет ужин
по каталогам системным разложим:
кто нам нужен, а кто не нужен
глупый маленький петрарка
много солнц встречал, вздыхая.
грустный маленький петрарка
не поджег, а сам растаял
имя чудное петрарка
пел тайком - а больше молча,
уходил шептать по паркам,
выдыхался, что есть мочи.
мизантроп и меланхолик
научился сам быть солнцем.
он другой не знает доли:
плачет, светится, смеется.
как итог: лечить Петрарку
даже время отказалось,
объявив болезнь подарком,
улыбнулось и распалось.
силами трения,
воздушного сопротивления,
а также забить
на всемирное тяготение,
мы один раз разгонимся
и будем лететь с этой скоростью,
не меняя прямую на метры,
легализованные первым
законом Ньютона.
Посвящается
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
lady_aleteia
я помоечная кошка..
что это? совсем немножко!
это значит, лапы будут крепки,
это значит, когти будут цепки,
- я поймаю в зубы мышь
на помойках кошки бродят,
что же здесь не происходит!
что же нужно, чтобы с дранным боком
главным быть спецом по водостокам
и монополистом крыш?
нужно кошкой быть с помойки
без хозяйки, пайки, койки,
Пушкина, дубов, цепей
и ученых степеней.
саморефлексировать усами,
стратегии продумывать ушами,
прыгнуть на капот чужой машины
и, не спрашиваясь, спать.
девять жизней - долго хватит,
может больше, буду тратить,
хоть соплей кровавых аж лукошко..
потому что на помойке кошкам
незнакомо слово "вспять"
иногда хорошо пить по утрам пиво,
а потом коньяк,
пусть даже на эскалаторе,
пусть даже перед корпоративом..
чтобы было, что вспомнить из молодости.
да.
и отдавать кармические долги.
или возвращать,
ибо надо
хотя бы иногда.
ЗЫ: пост сугубо адресный. всех остальных просьба не впадать в раздумья о его семантике
грусть в эстетизационном процессе.
Желание сдохнуть осенью -
не депрессия,
а поэзия.
Бытие подозрительно голое,
не определяемо сознание:
каждый удар в голову
с планами -
от незнания.
Сижу на камне в море,
как русалка,
ссыхая кожу бледных ног
перед закатом.
Рябь с бликами играет
в салки,
лагуны, дети,
купола Кронштадта,
маяк сливаются,
но не в "картину мира",
а в мир. Живой. Аминь.
высморкнул гриппозный снег,
дышать стало легче,
но как-то больнее.
невидимый окликнул
да так,
что разом провода
зазвенели.
и вместе с нервами.
испытание счастьем
предупредило о начале -
быть в готовности!
узнать первыми
немало
неслабых
уровней сложности -
невесомости
Жизнь объявила войну.
Одежды, книги, лица, города
С песнями идут ко дну.
Лучами песни совершают наглый взлом,
В них славится зеленый бог.
Мы выпьем в честь прощания со сном
И с маленьким заплечным узелком,
Обувшись в лапти, выйдем на порог.
И будут расступаться облака,
Приветствуя тебя голубизной.
Прорвется безграничная тоска
Высокой ненастроенной струной.
Асфальт, вздыхая, ускоряет бодрый шаг,
Соленая, настырная волна
Смывает темный снег из-под коряг,
Вытаскивая трупы бедолаг,
Которых не смогла спасти весна.
На Джомолунгме, крыше мира,
Отдав ладони облакам,
Могу дерзить на равных небу
И почитаемым листам.
Вмещая грани, точки, формы,
Без слез и вздохов, не любя
Тепло низовых сфер, дарую
Евангелие от себя
глазею
на водопад твоих
- нет, Ваших! -
золотистых..
и если б роскоши
серьезным феям
вдруг требовалось больше
- и авантюристом
стать было бы нетрудно и достать
- да хоть из пасти
драконьей - тысячи алмазов,
рассыпав, на колено пасть и
поглядывать на тонкую улыбку раз за разом..
- а в уши орет:А древляне все кричали))
