На Невском количество ментов увеличивалось в геометрической прогрессии. У канала Грибоедова меня-таки стопанули:

- Ваши документики.

- У меня нет документов, я их не ношу с собой.

- А где вы живете?

- На улице Жуковского.

- Где? В Питере, в Москве, в Мурманске? (причем здесь Мурманск? Я начинаю подозревать свою карму в мистической причастности к этому городу)

- В Питере, - в глазах моих написано удивление ментовской непонятливостью и крайнее недоумение.

- А куда идете?

Я еще больше округляю глаза и говорю:

- Туда, - указывая рукой в сторону адмиралтейского шпиля. – На Васильевский остров. У меня там встреча назначена.

- Встреча на Васильевском острове..? А что у вас в руке?

- Фотоаппарат, - готовлюсь отвечать на вопрос «Зачем?» с честными глазами отвечать: «Чтобы фотографировать», но мент, кажется, самостоятельно достраивает логическую цепочку и уже интересуется:

- А что у вас в сумке?

- Г..но всякое, - это недалеко от истины.

- Взрывчатку носите?

- Конечно.

Посмотрев в сумку, товарищ милиционер убедился, что моя первая характеристика ее содержимого куда более верна, махнул рукой и сказал:

- Идите…

Решив, что, чтобы дойти до Дворцовой, мне придется перейти на режим усиленной конспирации, я включила плеер, постаралась придать лицу выражение наслаждения лирикой Димы Билана и так шла мимо уже не двоек-троек, а кордонов ОМОНа. Дворцовая была полностью оцеплена и пуста. Ну, Зимний седня не взять…

Народ собрался ближе к набережной. Немного прессы, разношерстные люди и ОМОН на всех горизонтах. Вот чей марш, оказывается.

Через некоторое время один из ментов сообщает в громкоговоритель, что митинг будет у БКЗ. Что, в общем, и так было известно. Но немногим.

Начинается неразборчивая суета у автозака. Слышны голоса в толпе:

- Эй, он же просто стоял… всех мужиков забирают… а стариков за что?... девчонку забрали…

У БКЗ тусовка рассеянная: ментов значительно больше, чем людей. Интересуюсь судьбой митинга, мимо проходящая девочка заявляет:

- А не будет митинга: всех руководителей арестовали.

Оказывается, что пресс-конференцию заблокировали с утра в офисе «Яблока». Ничего, ждем до двух.

Женщина предпенсионного возраста берет слово и обещает, что «если мы будем молчать…(ход мысли стандартен)».

Кучки продолжают хаотично и медленно перемещаться и тут – парапабам! – к вящей радости всех митингующих приносят огромного надувного крокодила. И пенсионеры, и молодежь кайфуют – никакого плана не надо.

Один из хозяев этого очаровательного животного зачитывает обращение В. Буковского, потом начинает продавать значки – яркие и красивые – с лозунгами типа: «Диссидента в президенты». Мне достался милейший глазастый крокодиленыш с подписью «Несогласный». Отныне это мой политический фаворит.

Сжигаем чудесный «Петербургский прорыв». Целый один номер. Путину идет окружение языков пламени.

Бабушки начинают петь «Священную войну», «Город над Вольной Невой», предлагают отпраздновать День Матери. Вот, оказывается, зачем собрались.

Женщина громогласно обращает внимание собравшихся:

- Посмотрите, этот человек сказал, что сейчас начнет принимать адекватные меры. Сфотографируйте того, кто пообещал нас избить!

Ментам, на самом деле, скучно. Еще бы…

Они пытаются объяснить, что у БКЗ место сбора, митинг тут не разрешен, должны прийти организаторы и отвести… Все б ничего, только организаторов-то арестовали.

Прокатывается возмущение «ща будут бить» (не бросайте ж в терновый куст) и «митинг (чего, простите?) разгоняют».

Ментов наконец-то уговорили: они стали забирать и утаскивать в автобус. Ни одного экстремиста, народ мирный, физически не сопротивляется, зато начинает вдохновенно возмущаться, от чего получает невероятное удовольствие.

- Привет сидящим в автобусе!

Я приближаюсь к непосредственно к столплению у автозака с фотоаппаратом, динамично снимая место действия. Мне хлопают по плечу и говорят:

- Дальше снимать будешь в автобусе.

Тоже неплохие кадры, получатся, думаю. В автобус, однако,  перестают пускать, говорят, переполнен. Ситуацию надо разруливать: обезъянник, по-видимому, тоже не резиновый. Женщине, возмущающейся применением насилия, говорят:

- Лично к вам насилие применять не будут – можете идти. Остальные в автобус.

Я:

- В автобус не пускают.

- Вы тоже можете идти.

Автобус поехал. Несколько представителей прессы поразводили руками, дядечка сказал, что он план не курит.

На том и порешили.

Превед, медвед.